— Вы не хотели бы немного отдохнуть, пожить за городом?
— Чем там надо заниматься?
— Жить!
— И как это делать?
— Сначала надо выспаться. Проснуться можно, когда тебе захочется, потом бездельничаешь. Можно яичницу сделать... Смотришь как течёт время, бросая камешки в пруд...
Гидо, ты такой чувствительный, удручённый смертью жены. Ты сожалеешь о бомбах, которые бросал и о людях, которые гибли под ними. Что ещё нужно, чтобы стать человеком? Ты ничего не почувствуешь, всё это всего лишь слова. Ты можешь взорвать всю планету, а потом будешь горевать о её судьбе.
— К нам приезжают женщины из разных крупных городов и находят себе ковбоев. Ковбоя, то есть идиота. Они говорят то, что хотят и делают то, что им вздумается — всё, что им запрещено дома. Это жалкое зрелище.
— Почему?
— Ковбои насмехаются над ними, а они ничего не подозревают, так что приятно видеть женщину, уважающую права мужчины.
Мы все одинаковые, даже ты. Поступаешь, не имея сначала плохих намерений. Всё кажется таким естественным, а потом превращается в полную противоположность, как твои танцы в кабаках. Ты хотела танцевать, но мало-помалу люди перестали интересоваться твоим танцем. К ним полезли в голову совсем другие мысли и всё вокруг превратилось в уксус. Я тоже мог бы поступать также. Для этого и существуют танцовщицы, но я протянул руку тебе, потому что понимаю разницу.