20 лучших фильмов, похожих на Внутри Лауры Антонелли (1979)

Яркий портрет самой большой площади Рима, Пьяццы Витторио. Построенная в XIX веке на руинах III века, и сегодня Пьяцца представляет собой перекресток миров и микрокосм изменений, которые происходят с западным миром. Американский режиссер Абель Феррара, живущий в Риме, беседует с африканскими музыкантами, китайскими барменами и мигрантами из Восточной Европы, бездомными, художниками, членами правого движения CasaPound Italia, режиссером Маттео Гарроне, актером Уиллемом Дефо и другими. У каждого героя свое мнение о переменах, которые происходят в мире.

"Если собаке не доверяешь, то в поисках трюфелей лучше не рисковать" - подобные слова мудрости и опыта проливает перед камерой 84-летний охотник за деликатесными грибами. Поиск трюфелей - это не только дело профессиональное, это настоящее приключение, игра, которая требует от человека и его верного четвероногого друга полного единства и взаимопонимания.

Какие ритуалы и желания обусловлены гендерной принадлежностью и сексуальностью? Какие роли и поступки зачастую определяют нашу идентичность, пусть мы этого и не осознаем? «Норма» — путешествие в сегодняшнюю Италию, мозаика ярких сценок из повседневной жизни детей и взрослых.

Зритель окажется в сердце экзотических пейзажей Мексики, познакомится с эксклюзивными интервью, историческими документами и реконструкциями и увидит в новом свете работы одной из самых экстраординарных художниц XX века.\n\nВ фильме раскрываются две творческие ипостаси великой Фриды. Перед зрителями предстанут культовая икона современного феминизма, с одной стороны, и независимый, тонкий, ищущий художник, каждый день противостоящий телесным ограничениям, с другой.\n\nФриде, заболевшей полиомиелитом в возрасте шести лет и ставшей жертвой страшной дорожной аварии в восемнадцать, суждено было прожить тяжелую, но яркую жизнь, полную страданий, любви и творчества. Благодаря живописи и письму, а также яркому и безошибочному стилю в одежде, она стала образцом для подражания, и по сей день вдохновляющим художников, музыкантов и дизайнеров.

Канова — скульптор, который посвятил всю жизнь поиску гармонии и идеального начала в искусстве. Но в то же время он воспевал мир навсегда утраченный: будучи выходцем из Венеции, Антонио Канова в 40 лет пережил падение Венецианской республики и стал последним крупным венецианским мастером. Своим искусством он пытался остановить время, и главной идеей его произведений стала идея красоты, не имеющей начала и конца.

Чтобы справиться с призраками собственного прошлого, палестинский режиссёр Раед Андони собрал группу бывших заключённых израильского центра заключения «Аль-Москобиа», где он сам побывал в 18 лет. День за днём кузнец, архитектор, ассистент режиссёра строят декорации и разыгрывают свои воспоминания о том, как им удавалось выжить благодаря упорству и чувству юмора. По мере того, как растут стены камер, языки развязываются, а эмоции обостряются.

Об удивительной жизни Романа Полански: его детских годах в Краковском гетто, первых фильмах, снятых в Польше, отъезде в Париж, карьере в Европе и США, о премии «Оскар», о трагическом убийстве в Лос-Анджелесе его жены Шарон Тэйт, спорах вокруг его ареста в 1977 году, его сегодняшней работе и жизни во Франции с супругой Эммануэль Сенье…

В 2007 году всемирно известный художник Бэнкси отправился в Палестину — и оставил там на стенах несколько своих работ. У кого-то эти граффити вызвали раздражение; кто-то воспринял их как настоящее искусство; а кто-то увидел в них возможность заработать. В частности, местному таксисту пришла в голову бизнес-идея: вырезать кусок стены, на которой была сделана работа, и продать его за максимально возможную цену.

Размеренная жизнь на острове Лампедуза за последние десятилетия претерпела невероятные изменения. С давних времен соседи Самуэле жили морем, но вот уже 20 лет этот остров служит «вратами» в Европу, куда в поисках свободы и лучшей доли спешат сотни тысяч тех, кто бежит от войн, дискриминации, социальных потрясений и стремится к призрачному счастью в чужой стране.

В центре внимания один из величайших фотографов современности – Сальгадо Себастьян. От его объектива не может скрыться ни одно событие. Картина предлагает посмотреть на мир другими глазами и открыть для себя захватывающую жизненную историю, которая определенно проникнет прямо в сердце.

В деревне Сан-Таммаро провинции Казерта региона Кампания стоит дворец Кардителло — старинная охотничья резиденция неаполитанских Бурбонов. После войны дворец пришел в запустение, принадлежащие имению земли были распроданы, антиквариат расхищен. Дворцово-парковый ансамбль разваливался по кирпичикам, и государству до этого не было дела. Пока не нашелся один пастух, Томмазо Честроне, ставший «ангелом Кардителло».\n\nТри года он добровольно расчищал территорию и выносил мусор из просторных неоклассических зал. Но Томмазо умер в Сочельник 2013 года. Его смерть привлекла внимание к проблеме, у Неаполитанского банка и министерства культуры сразу же нашлись деньги. Повествование в фильме ведется от лица бычка, которого однажды Томмазо нашел в лесу и очень любил.

В этом киноальманахе самые известные и самые молодые фестивальные режиссёры мира объединились, чтобы отпраздновать семидесятилетний рубеж одного из самых влиятельных фестивалей кино. Каждому режиссёру в рамках полутора минут была дана возможность изобразить свой неповторимый стиль на экране и по-своему признаться в любви кинематографу.

Документальная картина, в которой понтифик высказывается на различные темы. Весь фильм Франциск смотрит прямиком в камеру, будто беседует со зрителем. Его речь прерывается хроникой о том, как герой фильма посещает тюрьмы, больницы, выступает перед толпами людей, превращаясь в своего рода народного героя.

Три молодых корейца путешествуют вокруг света.

В 1991 году около 18 000 албанцев (а говорят, что и больше) захватили «сахарный корабль» — корабль, пришедший в Албанию с грузом сахара, — и отправились на нем в Италию. Многие беженцы были вообще без вещей. Сутки корабль шел к Италии, к городу Бари, а тамошние власти, не зная, что делать с таким количеством беженцев, сначала выгрузили всех в порт, а потом отправили на стадион и опечатали выходы. Еду сбрасывали с вертолетов. Потом постепенно начали депортировать людей обратно в Албанию, хотя некоторым удалось сбежать.\n\nПолицейская съемка, рассказы беженцев и тогдашних чиновников — все это не может заставить зрителя поверить в реальность истории. Это правда: при виде тысяч людей, за которыми не видно корабля, чувствуешь себя индейцем, наблюдающим высадку Колумба.

Воспользовавшись хроникой репетиций «Дяди Вани» и последующих гастролей, Виничио Маркиони приглашает нас побывать в пострадавших от землетрясения провинциях Италии и чеховских местах. Чеховским трагикомическим взглядом мы смотрим на будто застывшие итальянские города и одновременно осознаём гуманитарный пафос писателя. Это путешествие в мир итальянского театра, путешествие по пострадавшей от землетрясения центральной Италии, путешествие в мир Чехова.\n\n