20 лучших фильмов, похожих на Наш нацист (1984)

Откуда берутся образы? Может быть, из глубин позади наших глаз, из неуловимых видений, ночи в суспензии, обещания конца затмения, из состояния между сном и кошмаром. Это начало (и по правде говоря, программа) «Белой эпилепсии». В темноте едва пробивается свет, виднеется масса: обнаженная спина, длинный план целиком сосредоточен на плечах.\n\nИстория, следующая за этим заявлением имеет ясное продолжение: женская фигура должна встретиться с мужской. Знакомый сценарий. Тем не менее, между этими двумя телами разворачивается замедленный балет. Разве мы знаем, что стало с Адамом и Евой, когда они были изгнаны из Рая? Может быть, это представление об этом.

Персонажи фильма — люди известные и уважаемые в криминальном мире.

Границы зоны боевых действий, проблемы с двигателем и трудности с зарабатыванием денег, чтобы выжить, не могли перевесить острые ощущения от приключений и открытий, с которыми Дэниел Ринц столкнулся, путешествуя на мотоцикле по всему миру в течение двух с половиной лет. Стремясь финансировать свою поездку, работая на ходу, они хотят познакомиться с местной культурой быстрее, чем это мог бы сделать любой турист.

Рон и Карен в своём доме ведут приёмы для людей, слышащих «голоса». Герои обсуждают влияние голосов на их жизнь и социальную идентичность, противостоят им и ведут с ними переговоры.

В октябре 2010 года 93-летний бывший французский дипломат, правозащитник и писатель Стефан Эссель выступил с брошюрой «Возмутитесь!». Ссылаясь на Сартра и Беньямина, а также собственный опыт борьбы, Эссель говорит о необходимости «мирного и ненасильственного восстания» против власти финансового капитализма с целью ликвидировать неравенство между богатыми и бедными, обеспечить действительную свободу прессы, восстановить систему социальной защиты, прекратить преследования нелегальных иммигрантов, способствовать защите окружающей среды и праву палестинского народа на самоопределение: «Создавать — значит сопротивляться, сопротивляться — значит создавать». Возмутитесь! — документальный фильм, является логическим продолжением и одновременно исследованием этой брошюры. Ни интервью, ни дискуссий, а лишь свидетельства правозащитника и его общественно-политическая позиция.

Один из мэтров кинематографа XX века Орсон Уэллс при создании своих фильмов выступал сразу в нескольких ипостасях — актера, сценариста, режиссера и монтажера. И хотя при жизни Уэллс регулярно сталкивался с резкой критикой в адрес собственного авторского стиля, его главные фильмы — «Гражданин Кейн», «Процесс», «Чужестранец» и «Леди из Шанхая» — являются сегодня наиболее цитируемыми картинами в истории кинематографа.

Эрик Каравака снимает ленту о своей сестре, погибшей в трёхлетнем возрасте. О ней не принято было говорить в его семье, в доме почти не было фотографий девочки. Фильм — попытка восполнить недостающие образы, отыскать части собственной идентичности. Пробиться к подсознательной памяти, которая есть в каждом из нас и которая нас формирует — хотим мы этого или нет.

Намир — египтянин, по вероисповеданию копт, живущий во Франции. При воссоединении со своей семьёй к нему попадает старая видеокассета, на которой заснят религиозный праздник, состоявшийся много лет назад в общине коптов-христиан в его деревне, где мать Намира сообщила о том, что ей было видение Пресвятой Девы Марии. Расследование чудотворного появления девы Марии послужило Намиру предлогом, чтобы возвратиться к своим корням, повидаться с семьей и вовлечь всю деревню в невероятную мизансцену.

Голландский живописец Ян Вермеер ван Делфт (1632-1675) был несправедливо забыт на 300 лет и открыт заново только в XX веке. Кем был таинственный гений, которого современники называли «Сфинкс Делфта»?

У молодого сенегальца Бонифация перед глазами всегда был пример для подражания – его дядя, настоящий священник, любимец своего прихода. Не удивительно, что этот образ настолько срастается с самим Бонифацием, что он вырастает с единственной мыслью – тоже стать образцовым священником. Так и происходит. Однако, рано или поздно у всех настает момент, когда оказываешься с самим собой наедине, вне контекстов и образов, наблюдая бесконечную войну собственных страстей. В своем приходе, среди прекрасных молодых девушек, каждая из которых для него – жгучий соблазн, Бонифаций чувствует себя, как в ловушке.

На протяжении года Венсан Дьётр встречался со своим любовником Симоном в его квартире у станции парижского метро «Жорес» и во время каждого визита из окна снимал мигрантов, обустроивших себе жильё в укромном месте под мостом. Эти записи — единственное, что осталось у Дьётра в память о Симоне после их расставания. Хотя история отношений любовников и остаётся за кадром, она драматично переплетается со сценами из жизни людей, лишённых дома, близких и уверенности в завтрашнем дне.

Осмысление режиссёром самого большого сбора на земле — Кумбха-мела.

В 1948 году французский певец Шарль Азнавур получает свой первый фотоаппарат Paillard Bolex и начинает снимать всю свою жизнь.

В 90 лет Йорис Ивенс, воплощая свою детскую мечту, отправляется в Китай за невидимым ветром. Но стихия, кажется, обходит стороной съемочную группу.

Японский модельер Йоджи Ямамото известен во всем мире. Даже те, кто не следит за модой, вынуждены быть в курсе его коллекций. Недаром уровень криминальных боевиков критики всерьез определяют по тому, одеты мафиози в костюмы от Армани или от Ямамото.\n\nВ фильме всемирно признанный автор предстает в необычном ракурсе. Вендерс был допущен в святая святых - мастерскую. Ему было позволено снимать Ямамото за работой. Мы получаем уникальную возможность, следить за работой мастера, за тем, как он общается с топ-моделями и советуется с портными.\n\nНа наших глазах из кусков материи возникают платья, безупречные по стилю и фантастические по цене. Ямамото раскрывает Вендерсу секреты вдохновения, делится своими мыслями о Нью-Йорке и Токио, о скрытых от непосвященных тонкостях, позволяющих жить в двух разных мирах.

Фильм о цирке, где царит атмосфера игры и казни, праздника и бойни, изящества и безумия и — КЛОУНЫ! Могущественный Белый Клоун и Рыжий — воплощение покорности. В картине клоуны делают все, что им хочется: ломают, поджигают, катаются по полу, а зритель лишь восхищается и аплодирует.