— Надеюсь, непоправимого не стряслось?
— Стряслось.
— Тебя лишили невинности?
— Паспорт свиснули.
— Стасик, нас не обесчестили.
— Мы часто оказываемся в начале длинного пути да и кто-то рядом норовит тебя спихнуть тебя в пропасть. У нас нет другого выхода, как топать вперёд.
— Выпьем тихо… молча… чтоб не спугнуть удачу.
— Дальше, Мисочкин, вы делаете проникновенное лицо и говорите: «Не дадим распродать-разворовать Россию-матушку!» Начали!
— Не дадим распродать-разворо… Так ее и так уже всю на хрен распродали!
— Мисочкин, не увлекайтесь!
— Ты сама понимаешь о чём ты поёшь? Запомни! Если артист не конченый, если художник не полное дерьмо, они в своём творчестве открывают людям себя, поэтому загибаются рано, их просто больше не остаётся — они всё раздают. Это понятно?
— У меня случались запои. Я дважды побывал в дурдоме. Я храплю по ночам. Грызу ногти. Все мои бывшие женщины облегченно вздыхают, когда расстаются со мной. Я ненавижу влажные простыни. Не переношу плохо прожаренное мясо...
— И ещё вам пора в третий раз в дурдом, если вы ещё не заметили, что я люблю вас... у вас сигарета дымится... я затушу.
— Я со своей жизнью не справляюсь, как я могу отвечать за чужую? И потом, что ты мне предлагаешь? Жениться? А завтра? У нас с ней разные отрезки этого завтра!
— Солдатскую причину нашел! Ах ты молодец! Поздно! Испугался?! Сердечко заколотилось, да?! Ёкнуло?! Ой, не дай Бог мы влюбились! А нам этого нельзя! Нам надо раздолбать все! Чтобы ничего не осталось! Чтоб 20 лет там после тебя ни хрена не росло!