20 лучших фильмов, похожих на Диалоги (2019)

Каждый май на Соловки приезжают бригады сезонных рабочих для заготовки морской капусты. Выходят в море и косят ее с карбасов. В октябре остатки бригады возвращаются в Архангельск. В опустевшем поселке остается сторож, зимующий с собакой.

В 2015 году начался судебный процесс по делу бывшего президента Чада Хиссена Хабре, обвиняемого в растрате государственных средств, а также в убийстве 40 тысяч человек. Жертвы его тирании пытались добиться справедливости на протяжении 23 лет.

Более 40 кинематографистов путешествовали по всему миру, чтобы запечатлеть религиозные традиции разных народов.

Фильм про музыку, которую выкинули, считая неприемлемой, а её исполнение сделали невозможным. Сестра режиссера, известная певица и композитор Сара Наджафи, пытается провести в Тегеране концерт, в программу которого вошло бы исполнение женщинами сольных песен. В Иране после исламской революции 1979 года женщинам запретили петь на публике в присутствии мужчин. Сара Наджафи решает бороться с этим. Встречи с министром культуры, маршрут по культовым местам и концертным площадкам, где когда-то выступали музыкальные иконы Ирана, перипетии и поражения — всё это для того, чтобы устроить прекрасный концерт.

Уганда, 1989 год. Джозеф Кони, молодой повстанец, который, по его словам, общается с духами, формирует движение, направленное против правительства страны, — «Господню армию сопротивления». Армия растет за счет похищения подростков: за 25 лет они выкрали более 60 тысяч детей, из которых выжила лишь половина. Джефри, Найти и Майкл, трое друзей, оказались в их числе. Сейчас они пытаются вернуться к нормальной жизни и для этого снова посещают места, в которых прошли самые трагические эпизоды их детства. Они одновременно жертвы и убийцы, свидетели и виновники ужасных событий, которые они сами до конца не понимали. Потерянные дети, они не могут обрести свое место в обществе, оставаясь его «неправильными элементами». Тем временем в бескрайних джунглях центральной Африки армия Уганды продолжает ловить повстанцев-одиночек, оставшихся от «Господней армии сопротивления», и самого Джозефа Кони, который до сих пор находится в международном розыске.

Всемирно известный ресторан, который возглавляет шеф-повар Милешь Брас, обладатель трех звезд Мишлен, переходит в руки его сына, проработавшего с отцом последние пятнадцать лет. Но возможно ли передать кому-то дело всей своей жизни?

Это история двух фотоальбомов. Первый альбом был найден выжившей узницей Освенцима Лили Якоб. На старых фотографиях — венгерские евреи, привезенные в Освенцим в 1944 году. Для большинства из них это последние мгновения их жизни. Несколькими часами позже они будут уничтожены в газовых камерах. Второй альбом принадлежал немецкому офицеру Карлу Хекеру. В нем фотографии, сделанные в Освенциме в том же самом месяце 1944 года, однако они отображают совершенно другую реальность: жизнерадостные будни Хекера и других офицеров СС и их семей в часы досуга.

В медитативном документальном фильме о взлете и падении Детройта архивные киноматериалы в сочетании с интервью у жителей переносят нас в заброшенный город, постепенно разрушающийся под воздействием природы и вновь осваиваемый пионерами урбанизации XXI века.

Киноэссе о моряках, которые, оказавшись на суше, дают себе волю расслабиться в компании дам легкого поведения — но только для того, чтобы набраться сил и назавтра снова выйти в море. Они, конечно, благодарны дамам за эти жаркие ночи, но не скучают по бывшим, ибо тем слаще их приход в следующую гавань. Ярким контрастом к этому мужскому свободолюбию — тоска оставленных ими женщин, которые иногда с первого взгляда покоряются морскому волку. Почему женщины скучают по тем, чья настоящая страсть — море?

Картина посвящена матери режиссера Наталье, пережившей заключение в концентрационном лагере Освенцим и скончавшейся в 2014 году.

Проект, использующий несколько различных медиа, являющийся центральной частью всемирной компании с целью положить конец безнаказанным сексуальным злоупотреблениям во время вооруженных конфликтов. Алиса — одна из многочисленных жертв сексуального насилия на Донбассе. Марк — бывший дознаватель из Гуантанамо. Фатима — 11-летняя девочка, одна из многих, подвергнувшихся сексуальному насилию и пыткам в тюрьмах Сирии.

Фильм о последствиях ядерных испытаний на атолле Муруроа во Французской Полинезии.

Эрик Каравака снимает ленту о своей сестре, погибшей в трёхлетнем возрасте. О ней не принято было говорить в его семье, в доме почти не было фотографий девочки. Фильм — попытка восполнить недостающие образы, отыскать части собственной идентичности. Пробиться к подсознательной памяти, которая есть в каждом из нас и которая нас формирует — хотим мы этого или нет.

Пять лет из жизни двух подруг в Брив-ла-Гайард, небольшого города на юге Франции.

Область Айсен в чилийской Патагонии по размеру сопоставима с Англией, хотя в ней проживают всего 90 тысяч человек. Практически отрезанные от остального мира, они обитают среди сурового впечатляющего пейзажа. В этом затерянном мире прячется таинственный город. 500 лет назад его из чистого золота построили конкистадоры. Оказывается, они живы. Любой, кто ступит сюда ногой, обретет бессмертие, но потеряет память. Это Потерянный Город Цезарей и он открыт для вас.

Восемь лучших мировых скейтбордистов готовятся к предстоящему чемпионату Street League в Нью-Йорке. Все они талантливы, но каждый из них должен решить собственные проблемы, чтобы получить шанс выиграть 200 000 долларов и завоевать звание лучшего уличного скейтбордиста в мире.

История неотступного испанца, конфиденциальные документы, пропитанные секретами, старая кинолента и мудрые замечания экспертов – все это помогает вглядеться в суть того, что скрыто за горизонтом потребительского общества, где все создается так, чтобы внезапно выйти из строя. Каждый кадр раскрывает тайны системы, которая стремится к мгновенному устареванию и распаду.

История жизни русского эмигранта Андрея Челищева, изменившего мир вина в XX веке.

С момента их принудительного заключения в психиатрическую клинику прошло 12 дней. Начинается слушание, где с одной стороны сидит пациент, с другой — судья, и у каждого своё понимание слова «свобода».