Немецкие фильмы про Палестину

Али Сулиман

Brother 1 in Restaurant

Элиа Сулейман

Тарик Копти

Old Neighbour

Палестинский режиссёр Элиа Сулейман путешествует из Назарета в Париж и Нью-Йорк в поисках финансирования для своего фильма и размышляет о мимолетных встречах и наблюдениях, напоминающих ему о родине. Сулейман задаётся вопросом: есть ли на этой планете место, которое человек может назвать своим домом.

Сэссон Габаи

Jafaar

Байа Белаль

Fatima

Мириам Текаиа

Yelena

На раскалённых песках Газы отчаявшийся рыбак Джафар мечется между долгами и унизительной бедностью. Его жизнь переворачивает абсурдный улов — живая свинья, животное, оскверняющее всё вокруг по законам ислама. Спрятав «проклятие» от жены и соседей, герой пускается в опасную игру: пытается продать нечистого зверя израильтянам, столкнувшись с коррумпированными полицейскими, фанатичными боевиками и циничной поселенкой Еленой (Мириам Текаиа), готовой платить только за свиную сперму. Виртуозно балансируя между фарсом и трагедией, режиссёр Сильвен Эстибаль создаёт пронзительную притчу о границах человечности в зоне вечного конфликта, где бирюзовое море хранит больше тайн, чем рыбы, а крылатые свиньи кажутся менее фантастичными, чем мир.

Том Мерсье

Yoav

Quentin Dolmaire

Emile

Louise Chevillotte

Caroline

Йоав прибывает в зимний Париж, решив навсегда порвать с Израилем и стать французом. Ограбленный и замерзающий в пустой квартире, он оказывается на грани отчаяния. Спасение приходит в лице харизматичного соседа Эмиля и его подруги Каролины. Они одаривают его деньгами, стильным пальто и иллюзией, что новая идентичность возможна. Йоав одержимо штудирует французские синонимы, пытаясь выучить язык как заклинание против прошлого. Однако Париж не спешит стать домом: абсурдные курсы 'французскости', скрытое напряжение в отношениях с новыми друзьями и призраки родины обрушивают его стройные планы. Виртуозно балансируя между драмой и чёрным юмором, режиссёр ведёт героя через череду нелепых и болезненных столкновений с реальностью, где каждый шаг к мечте оборачивается неожиданным ударом судьбы.

Хиам Аббасс

Salma Zidane

Рона Липаз-Майкл

Mira Navon

Али Сулиман

Ziad Daud

Основано на реальных событиях. Сальма Зидан, вдова средних лет, живет в израильских поселениях. Когда по соседству поселился министр обороны Израиля, в центре внимания его охраны оказываются лимонные деревья Сальмы — они существенно осложняют работу телохранителей. Их могут использовать как укрытие террористы, и деревья приказано срубить. Чтобы защитить деревья, посаженные ее предками много лет назад, Сальма нанимает адвоката, хотя очевидно, что им двоим будет сложновато справиться с армией изворотливых юристов министра.Вскоре у Сальмы начинается роман с адвокатом, и об этом узнают жители деревни. Общественное мнение порицает ее связь с разведенным адвокатом, который к тому же на 10 лет младше, и это значительно усложняет ее положение в борьбе за родовые деревья. Борьба Сальмы не остается незамеченной в доме министра. Его жена, чувствующая себя все более одинокой и несчастной, чем успешней складывается карьера мужа, проникается к Сальме искренней симпатией. Она поддерживает ее в ее в борьбе за деревья и в противостоянии общественному мнению, и между двумя непохожими женщинами возникает невидимая связь — обе чувствуют, что находятся на пороге больших изменений в своей жизни.

Лубна Азабаль

Suha

Хамза Абу-Аиааш

Checkpoint Soldier

Каис Насеф

Said

История двух друзей, Халеда и Саида, автомехаников из Наблуса, расположенного на контролируемой Израилем территории. Они получают задание стать террористами-самоубийцами и совершить двойной теракт в Тель-Авиве. Один уверен в своем решении, считая его оправданным в борьбе за освобождение страны, другой сомневается, не имея достаточной твердости духа. Весь день они носят на себе пояс со взрывчаткой, думая о воле Аллаха…

Элиа Сулейман

играет самого себя

Назира Сулейман

Mother

Фуад Сулейман

Father

Анекдотичные сценки из их повседневной жизни Назарета, маленькие абсурдные моменты будней и создают основную часть сюжета фильма. Неизбежны столкновения палестинцев с еврейской частью населения, в особенности с вездесущей израильской полицией. Но сквозь абсурд, как нам известно из пьес Ионеско и Беккета, проглядывает особенная, выкристаллизованная правда, очищенная от шелухи общепринятых норм и установок.