20 лучших фильмов, похожих на Свастика на Бидасоа (2013)

Каждый год ученики старших классов Израиля отправляются в Польшу, чтобы почтить память жертв Холокоста. Видео этих поездок по возвращении домой юные израильтяне загружают на YouTube. Фильм, собранный из пользовательских видеороликов, демонстрирует, как формируется коллективная память о Холокосте в эпоху интернета.

1975 год. Клод Ланцманн снимает в Риме фильм о Беньямине Мурмельштейне, последнем председателе Еврейского Совета гетто Терезиенштадт, единственном «еврейском старейшине», не погибшем на войне. После аннексии Австрии Германией в 1938 г. Мурмельштейн, бывший венский раввин, неделю за неделей, в течение семи лет ведет борьбу с Эйхманом. Ему удалось добиться разрешения на отъезд 121 000 евреев и избежать ликвидации гетто. В 2012 г. 87-летний Клод Ланцманн не прячет признаков разрушительного действия времени на людей и остается верен своей теме, вновь возвращаясь к римским беседам. Картина повествует о Терезиенштадте – городе, «подаренном Гитлером евреям», насквозь фальшивом «образцовом гетто», выбранном Адольфом Эйхманом для предъявления мировой общественности.

В «Голливуде электронной музыки» — острове Ибица — работают как сложный, отточенный механизм в ускоренном режиме музыканты, ди-джеи, танцоры гоу-гоу, клубные промоутеры для удовлетворения запросов западного общества в сфере развлечений, секса и свободы. Каждая из 9 историй представляет собой некоторые аспекты всего происходящего.

История жизни русского эмигранта Андрея Челищева, изменившего мир вина в XX веке.

Документальный фильм о Рафаэле Лемкине, польском и американском юристе еврейского происхождения, авторе термина «геноцид» и проекта Конвенции ООН о предупреждении и наказании преступления геноцида.

Отслеживая изменения в социальной системе, начиная с социалистической Югославии, и до неолиберальной Сербии, фильм рассказывает о том, как идеология продвигается в обществе через массовые мероприятия.

Документально-исторический фильм о Джино Бартали, харизматичном итальянском спортивном кумире, чемпионе Тур де Франс, который, как и сотни других людей, рисковал собой, мужественно спасая евреев и других беженцев от режима нацистов во время Второй мировой войны.

В два первых десятилетия после Октябрьской революции случилась и еще одна – художественная. Ее возглавили режиссеры, актеры, поэты – творческая интеллигенция. Они рассказывают нам историю этого уникального периода, и мы через призму уникальных архивов можем взглянуть на их борьбу за новое общество, где свобода творчества была исключительно важной. Их утопические иллюзии, которые будут загублены авторитарной властью, повлияют на кино так же, как и на остальные сферы общественной жизни.\n\nСреди героев фильма: поэт Владимир Маяковский, актер и режиссер Лев Кулешов, режиссер, актер и сценарист Борис Барнет, режиссер Сергей Эйзенштейн, государственный деятель Борис Шумяцкий.\n\nПрежде всего, работа в кино в советской России с 1917 по 1934 год была актом политическим. Режиссеры боролись за социальную и творческую утопию -«утопию представлений» о реальности вокруг.

Ханна и Оле покидают Копенгаген и переезжают в Катманду. Они вступают в клан Кармапы и становятся его единственными западными учениками. Ханна и Оле вдохновлены полученными знаниями. Они хотят поделиться информацией с другими людьми. Но в Южной Америке Ханну и Оле похищают партизаны. Смогут ли молодые люди найти свое место в этом безумном и постоянно меняющемся мире?

Тагаэри и Тароменани – последние из эквадорских племен, которым удалось выжить в современном мире. Точнее, удавалось выживать до последнего времени. В 1940-х в национальном заповеднике Ясуни на берегах Амазонки, где живут племена, нашли крупнейшие в Эквадоре запасы нефти. И тогда туда пришли нефтедобывающие компании. Режиссер зовет зрителей в увлекательное 1500-километровое путешествие – через весь заповедник, по которому протекают семь рек, в места обитания древних племен. Ясуни – не только единственное место, где живут носители их национальной культуры, но и парк с самым большим числом птиц, животных и растений на одной территории. Кому же достанется территория – коренным латиноамериканцам или нефтяникам в погоне за прибылью?