20 лучших фильмов, похожих на Операция К (1994)

Огромный завод, многокилометровые туннели, аккуратно выкрашенные в разные цвета металлические конструкции в десятки метров высотой, на фоне которых рабочие в касках что-то сосредоточенно прикручивают, переставляют, подключают. Так выглядит Большой адронный коллайдер, крупнейший в истории человечества экспериментальный прибор. «ЦЕРН» раскрывает главный секрет современной науки: она все реже про гениальные прозрения одиночек и все чаще про масштабную, но почти обыденную работу и кооперацию. \n\nСреди внушительных декораций один за другим появляются в кадре ученые — мужчины и женщины разного возраста и цвета кожи, каждый говорит по-английски со своим непередаваемым акцентом — японским, французским, немецким. В обнаружении бозона Хиггса может быть меньше загадки и индивидуального прорыва, чем кажется, но больше тонн металла, мегаватт энергии, людей из разных стран и потраченных без надежды на практический результат долларов, чем можно вообразить.

Этот фильм прослеживает историю, которая началась в момент падения первых атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки, и ставит непростые вопросы. Существует ли иной путь развития? Не слишком ли поздно, чтобы повернуть назад? И возможно ли избавить мир от самого разрушительного оружия из когда-либо изобретенных?

Фестиваль Документального Кино «ДОКер» представляет специальную конкурсную программу фильмов, посвященных информационным технологиям, — «Let IT dok!».

В фильме рассказаны жизнеутверждающие истории пятерых атлетов из разных уголков света, объединенных одной целью — принять участие в чемпионате мира по легкой атлетике среди ветеранов. Самая сложная проблема — возраст спортсменов: им всем от 80 до 100 лет. Для них это борьба с временем и собственной немощью, ведь жизнь подходит к концу...

В 1940 году на берегах реки Бидасоа была основана зона отдыха армии Гитлера, которая просуществовала до конца войны.

Документальный фильм о секретаре Йозефа Геббельса Брунхильде Помзель.

Фильм повествует о жизни тибетского учителя Чогьяле Намкхае Норбу и о его рожденном на Западе сыне Еши. Это уникальная история об отце и сыне, о духовном пробуждении молодого человека, о его понимании реинкарнации. Ни один из тибетских мастеров столь высокого уровня не позволял так глубоко проникнуть в свою личную жизнь. И вряд ли это случится вновь.

Следуя по пятам за своим кумиром Дэвидом Линчем, режиссер Давид Зивекинг с головой погружается в учение о трансцендентальной медитации. Этой религиозной практикой руководит Махариши Махеш Йоги, знаменитый гуру «ливерпульской четверки». Сегодня учение выросло в целое религиозное движение, обещающее своим последователям мир и просветление. \n\nДавид Зивекинг пытается понять, как эти светлые идеи о духовном перерождении связаны с мрачными фантазиями одного из знаменитых учеников гуру, Дэвида Линча. Пытаясь найти ответ на свой вопрос, он начинает следовать программе Махариши и погружается в странный мир трансцендентальной медитации намного глубже, чем мог предположить в начале своего пути.

На примере закрывшейся австрийской текстильной фабрики фильм пытается ответить на вопрос, какую роль в жизни человека играет стабильная работа. Люди, трудившиеся на фабрике до её закрытия, стараются адаптироваться к новым условиям жизни: у кого-то опускаются руки, а кто-то, наоборот, расцветает в ситуации безработицы. Фильм показывает хронику жизни и труда обычного человека в пост-индустриальную эпоху, растягивающуюся на десяток лет.

Участники картины решили творчески подойти к акции протеста против строительства концертного зала Венского хора мальчиков на территории общественного парка Аугартен, который считается старейшим барочным памятником городской архитектуры. Демонстранты в ярких нарядах стремятся не только отстоять свое законное право на сохранение культурного наследия, но и выразить свою гражданскую позицию и обойтись при этом малой кровью.

В азербайджанском селе пожилая мать ждет своего сына. Когда он приезжает, их разговоры кружат вокруг вечных вопросов и новостей издалека, тревожных и загадочных. Беспокойный мир остается за дверями дома. Мать и сын сближаются, тишина растворяется в их словах, и жизнь струится между ними. Сын уходит, в древнем доме наступает зима, прошлое и настоящее снова сливаются в едином ритме.