20 лучших фильмов, похожих на Колония (2009)

Взгляд на жизнь ирландского певца, автора песен и фронтмена группы The Pogues Шэйна Макгоуэна.

Поэтическое образное кино-эссе, раскрывающее неожиданные связи между историей, географическими местами и современной жизнью. Фильм построен вокруг понятия «чувства пространства» и историй, связанных с этими пространствами, отражающие скрытые в настоящем следы прошлого. Фильм задает дискурс на темы последствия колонизации, эмиграции, голода, земли, обеспечения жильем и места искусства в обществе. В фильме используются архивные материалы Ирландского национального телевидения и Ирландского института кино, исследуя более неуловимые пласты смыслов, из которых соткана эта страна.

Слепой фотограф подвергает сомнению значимость изображений в нашем визуально пресыщенном мире. Музыкант, вынужденный отказаться от своей мечты из-за потери слуха, должен перекроить свое будущее. Художница, прототип героини фильма «Малышка на миллион», ищет свое место в жизни, еще не до конца понимая, что она может предложить миру...

Документальный фильм об одном из величайших достижений и самом успешном научном проекте человечества – запуске двух космических аппаратов — «Вояджер-1» и «Вояджер-2». Уже 40 лет «Вояджеры» продолжают лететь и передавать на родную планету данные своих научных наблюдений. «Вояджер: дальше планет» – это двухчасовое путешествие по маршруту «Вояджеров» — к Юпитеру, Сатурну, Урану, Нептуну и дальше, к границам Солнечной системы. Оба аппарата несут на себе золотые диски с посланием инопланетянам — на случай, если «Вояджерам» вдруг придется столкнуться с ними на своем пути. Рассказ о сделанных миссией открытиях в фильме перемежается историей создания диска-послания — какую именно информацию выбрали земляне 1977 года, чтобы отправить возможным соседям по Вселенной? Меж тем, пока вы читали этот абзац, «Вояджер-1» успел пролететь еще 500 километров — в неизведанное.

История о противостоянии жителей маленькой ирландской деревни и гигантской транснациональной корпорации. В конце 90-х годов у берегов Ирландии нашли месторождение природного газа. Нефтегазовый гигант Shell стремительно приступил к его разработке. \n\nКорпорация придумала удобную схему – прокачивать газ по трубе прямо от места добычи в море до перерабатывающего завода. Жители деревни Росспорт, которая оказалась на пути у замечательной трубы, были не в восторге от этой идеи и восстали. Соседство с газовой трубой не просто опасно, оно разрушило привычную жизнь фермеров и рыбаков. Протесты жителей деревни натолкнулись на глухоту чиновников, равнодушие политиков и полицейские дубинки.

Те, кого в последние годы заносило в спальные районы ирландской столицы, могли наблюдать любопытное зрелище — кучкующихся (как правило, у различных торговых точек) девиц в разноцветных пижамах. То, что это — некое фэшн-фрондерство, можно было понять сразу; одна их героинь фильма дает более развернутое объяснение странному феномену: «Мы живем в спальных районах, так почему бы не носить пижаму на улице». Камера Деррингтон повсюду следует за двумя представительницами пижамной генерации — Лорен и Тарой. Натянутым нервом фильма служит более трудная Лорен; у девочки и правда непростая судьба — из-за уличной драки ее могут исключить из школы, что наверняка не порадует ее мамашу-наркоманку. Без правильных друзей в спальном районе не выжить — дружба с Тарой оказывается для Лорен спасательным кругом в бурных водах тяжелого детства.

История о непростой жизни двух сестёр-близнецов, эмигрировавших в Швецию из Азербайджана.

Осень 1932 года. Строительство известного небоскреба GE Building в центре Нью-Йорка подходит к концу. На 69-м этаже Чарльз Эбетс делает черно-белый снимок. Обед на небоскребе — это история легендарной одноименной фотографии, одного из самых узнаваемых снимков 20-го века.

Фильм-эссе о том, что с нами делают высокие технологии, как цифра обещает нам бессмертие завтра, умерщвляя нас прямо сейчас.\n\nВ интернете мы оставляем за собой следы, цифровые отходы, покинутые континенты информации. Цифра живет дольше человека, она бессмертна. Но кто это там на селфи — это все еще я? Что остается от меня, после того как я пересчитал себя на цифру? Как меняет меня машина? И где я уже сам являюсь ее продолжением?