20 лучших фильмов, похожих на De kinderen van juf Kiet (2016)

Документальная лента о семье миллиардера в тисках экономического кризиса, снятая с поистине шекспировским размахом. История двух уникальных людей, ставших воплощением американской мечты.Джеки и Дэвид строят самый большой частный дом в Америке — настоящий Версаль площадью более восьми тысяч квадратных метров. Но их империя, основанная на дешевых деньгах и ценовом пузыре недвижимости, разваливается.

Бельгийцы и французы с нетерпением ждут начала сезона устриц в голландской провинции Зееланд. Как же эти моллюски оказываются у нас на столе? И почему мы их так любим?

Трое юных голландских журналистов – разумеется, максималистов в душе, им же чуть больше 25 лет – обнаруживают, что на плантациях по сбору какао до сих пор используется рабский труд. «Когда один из наших парней отказался работать, его отвели во двор… Потом мы услышали выстрелы», — рассказывают им работники плантаций. Журналисты приходят в ужас, пишут громкие статьи и подают в суд на бизнесменов-рабовладельцев, но все без толку. Тогда они решают создать свой собственный шоколад – при производстве которого не будет использоваться рабский труд. Конечно, это непросто, и многие называют юных голландцев наивными дураками. Но им, кажется, сказочно везет – и вот уже грузовики с веселыми плитками «Тони Чоколони» колесят по просторам Голландии. Через несколько лет «шоколадки без рабских трудов» — бренд номер один в Нидерландах.

Рассказ, герои которого — обычные подозреваемые (от людей это Ника Бостром и Гарри Каспаров, от машин — железная собака Boston Dynamics и Siri) нанизан на самоироничный стержень: группа робототехников пытается создать робота, который заменит для начала оператора, а потом и всех остальных киношников. «Знаете, кто работает меньше всех, а получает больше всех? Актеры! Вот им-то и угрожают роботы больше всего!», — рассуждает автор изобретения.

Неудавшаяся попытка государственного переворота (путча), предпринятая в Москве в августе 1991 года группой реакционеров из ЦК КПСС, стала прелюдией краха советского режима. СССР распался вскоре после путча, и трехцветный флаг суверенной Российской Федерации взвился над Кремлем.В то время, как президент СССР Горбачев насильно удерживался в своей крымской резиденции, государственные теле- и радиостанции, контролируемые путчистами, транслировали вместо выпусков новостей «Лебединое озеро» Чайковского, а толпы протестующих собирались у Белого Дома в Москве, чтобы защищать штаб-квартиру демократической оппозиции, ведомой Борисом Ельциным; в Ленинграде тысячи растерянных, испуганных, взволнованных и отчаявшихся людей тоже вышли на улицы, чтобы стать частью события, которое, казалось, должно было изменить иx судьбы.Четверть века спустя Сергей Лозница обращается к драматическим сценам августа 1991 года и к событию, которое вошло в современную европейскую историю как момент «рождения российской демократии». Что же на самом деле произошло в России в августе 91-го? Что за сила управляла толпами на Дворцовой площади в Ленинграде? Что за свидетельство представлено на экране: коллапс режима или его креативный ребрендинг? Кто эти люди, смотрящие в камеру: победители или жертвы?

Маленькая деревня Доэль постепенно исчезает, и кажется, только двум людям всё еще не безразлична судьба родного места. Пожилая женщина Эмильен и старенький пастор пытаются предпринять хоть что-нибудь, но у них слишком мало времени.

В фильме показано, как круто меняется жизнь молодого 27-летнего человека, который в 2013 и 2014 году получает звание лучшего ди-джея в мире. Показаны 14 месяцев его жизни, начиная от того момента, как он впервые получил свое звание и заканчивая легендарным шоу, которое парень немного позже провел в Нью-Йорке.

В 1913 г. норвежский полярный исследователь Фритьоф Нансен принимал участие в экспедиции, целью которой было освоение торговых путей между Россией и регионами в глубине Сибири. Его увлекательнейший дневник «Через Сибирь, страну будущего» послужил одним из основных источников вдохновения для «Сибирских зарисовок», представляющих эпизоды из прошлого и настоящего Сибири.

Френсис, ярая приверженка сыроедения, кормит своего сына лишь продуктами, не прошедшими обработку. Однако, по мнению специалистов, она подвергает здоровье Тома серьезной опасности...

Отец, чтобы спасти свою больную 15-летнюю дочь, бежит из Сирии в Нидерланды. Долгая процедура ожидания статуса беженца и ухудшение здоровья дочери заставляют его усомниться в правильности решения покинуть свою страну и семью.

История трех стариков: одного из старой Европы, другого — из Европы «новой», третьего — из страны, только мечтающей оказаться в Европейском Союзе. Викторино, живущий в горной деревушке в Каталонии, вспоминает гражданскую войну в Испании и диктатуру Франко. Агота, бабушка из Литвы, пережившая четыре оккупации, рассказывает историю своего отца, лесничего, которого отправили в Сибирь за то, что он не донес на партизан. Айваз, живущий в Абхазии армянин, говорит о сталинских депортациях и грузино-абхазской войне.

Глубокий и личный портрет известного фотографа и режиссера, работы которого всегда сочетали в себе его любовь к фотографии и музыке одновременно. Антон Корбайн сделал себе имя, прежде всего, как автор черно-белых портретов таких людей как Боно, Клинт Иствуд, Майлс Дэвис, Rolling Stones, Бьорк и многих других. Его работы не только появлялись на обложках знаковых музыкальных альбомов и модных журналов последних двадцати лет, но и сформировали художественный вкус целого поколения, выросшего на этих самых пластинках и журналах. Однако, в силу своего характера и профессии Корбайн всегда оставался за кадром и был непроницаем для посторонних взглядов, поэтому режиссер фильма распутывает его личную историю и следует по пятам за своим героем.

Информация стала новой геополитической ареной. Китайское правительство, понимая это, запрещает Facebook, YouTube и Twitter. В прошлом году руководство Google заявило, что не намерено идти на поводу у китайской цензуры — компания перенесла свои серверы в Гонконг. Эта конфронтация показывает, что виртуальное пространство не так уж и свободно, напротив, появляются все новые киберграницы. Все это накладывается на прогрессирующие торговые войны. Между тем, информация без цензуры становится все более ценным товаром.