20 лучших фильмов, похожих на Autonomes (2020)

Впервые после 40 лет молчания всемирно известная оперная дива дала разрешение на интервью. Редкие съемки, архивные фотографии, личные кадры — это говорит сама история, говорит сама великая Мария Каллас, а вместе с ней Мэрилин Монро, Ален Делон, Ив Сен-Лоран, Дж. Ф. Кеннеди, Лукино Висконти, Уинстон Черчилль, Грейс Келли, Элизабет Тейлор и многие другие.

В деревушке на юге Франции группа ученых-энтузиастов из 37 стран мира строит искусственную звезду. Мало кто знает, что эта идея впервые возникла на Сахалине в 50-е. Если сегодня она будет реализована, то может открыть путь человечеству к возобновляемой, дешёвой и чистой энергии. А если нет — то станет одним из самых крупных научных и политических провалов за всю историю.

Огромный завод, многокилометровые туннели, аккуратно выкрашенные в разные цвета металлические конструкции в десятки метров высотой, на фоне которых рабочие в касках что-то сосредоточенно прикручивают, переставляют, подключают. Так выглядит Большой адронный коллайдер, крупнейший в истории человечества экспериментальный прибор. «ЦЕРН» раскрывает главный секрет современной науки: она все реже про гениальные прозрения одиночек и все чаще про масштабную, но почти обыденную работу и кооперацию. \n\nСреди внушительных декораций один за другим появляются в кадре ученые — мужчины и женщины разного возраста и цвета кожи, каждый говорит по-английски со своим непередаваемым акцентом — японским, французским, немецким. В обнаружении бозона Хиггса может быть меньше загадки и индивидуального прорыва, чем кажется, но больше тонн металла, мегаватт энергии, людей из разных стран и потраченных без надежды на практический результат долларов, чем можно вообразить.

После возвращения с фронта ветеранов продолжает одолевать ярость. Бойцы уже дома, в США, но мысленно они всё ещё остаются на поле боя. В клинике, специализирующейся на посттравматических стрессовых расстройствах, под названием «Путь домой» врач, сам ветеран вьетнамской войны, помогает молодым парням найти смысл в их страданиях. Путь к выздоровлению занимает несколько лет. Пациенты пытаются примириться с самими собой, своим прошлым, своими семьями.

Два параллельных мира: городская жизнь с круговоротом митингов и демонстраций и жизнь в дикой сибирской природе, в избушках построенных на вершинах отвесных скал, вне государства, по собственным законам. Наша главная ежедневная свобода – это возможность преодолевать свой страх.

Фильм повествует об эпической борьбе жертв диктатуры генерала Франко, которые и по сей день продолжают добиваться справедливости. Картина снималась на протяжение шести лет и прослеживает судьбы жертв и выживших, которые организуют движение «Аргентинский иск» и борются против государственной политики амнезии в отношение преступлений против человечности в стране, которая и четыре десятилетия спустя после конца диктатуры остаётся расколотой.

Документальная картина Эммануэля Лорана рассказывает о непростых отношениях, связывавших двух главных режиссеров «новой волны» – Франсуа Трюффо и Жан-Люка Годара. Эта история начинается на Каннском кинофестивале 1959 года, где Трюффо и его юный альтер-эго Жан-Пьер Лео празднуют триумф фильма «400 ударов». В то самое время, как Трюффо купается в лучах славы, у Годара нет особых поводов для радости – он сидит в редакции журнала «Кайю дю Синема» и пишет рецензии. \n\nЧерез год уже Годар празднует успех – мир увидел «На последнем дыхании». Так родилось новое направление кино, вошедшие во все учебники под названием «новая волна». Трюффо и Годара, ее главных идеологов, долгое время связывала дружба, но в конце 60-х годов их пути расходятся: Годар увлекается радикальным острополитическим кино и обвиняет коллегу в отсутствии интереса к этой теме. Используя редкие архивные записи и прослеживая отношения двух великих режиссеров, Эммануэль Лоран рассказывает историю одного из самых интересных периодов в истории французского кино.

Фильм-эссе о том, что с нами делают высокие технологии, как цифра обещает нам бессмертие завтра, умерщвляя нас прямо сейчас.\n\nВ интернете мы оставляем за собой следы, цифровые отходы, покинутые континенты информации. Цифра живет дольше человека, она бессмертна. Но кто это там на селфи — это все еще я? Что остается от меня, после того как я пересчитал себя на цифру? Как меняет меня машина? И где я уже сам являюсь ее продолжением?

Молодые китайцы, родившиеся в 90е годы, преисполнены патриотизма. Ду Хайбинь создаёт портрет Чжао Чаньтуна, который изучает искусство в Пинъяо, восхищается Мао Цзэдуном, любит размахивать флагом, одеваться в военную форму и выкрикивать лозунги. На пути во взрослую жизнь ему предстоит осознать реалии современного Китая.